Бунт Билли Айдола, слезы Фила Коллинза и нашествие клонов Рика Рубина: как прошла самая безумная и шумная церемония Зала славы рок-н-ролла 2026 года!
Крис Рок жестко прошелся по Дидди, Джек Блэк поднял тост за отсутствие Iron Maiden, а Гвен Стефани спела дуэтом со своим кумиром юности — церемония включения в Зал славы рок-н-ролла 2026 года превратилась в грандиозный, стирающий границы поколений рок-н-ролльный хаос.

Легендарный продюсер Рик Рубин резюмировал церемонию 2026 года одной фразой: «Рок-н-ролл нельзя убить».
И это чистая правда, если учесть, сколько людей на сцене в субботний вечер провели последние полвека, проверяя эту теорию на практике.
Грандиозное шоу в лос-анджелесском Peacock Theater было масштабным, сентиментальным и по-настоящему захватывающим: рэперы, панки, металлисты, соул-певцы и музыкальные продюсеры, а также целая армия королей рок-музыки, которых хватило бы на самую безумную семейную встречу. Некоторые номинанты даже не удосужились приехать. Другие же вышли на сцену, чтобы доказать, что возраст — это просто цифра, даже если к этой цифре сегодня прилагаются очки для чтения, трости и дружеская рука помощи по пути к трибуне. (Телевизионная версия церемонии выйдет 8 декабря на канале ABC, а на следующий день появится на стриминговых сервисах Disney+ и Hulu).

А затем на сцену вышли Red Hot Chili Peppers, переодетые в самого Рика Рубина.
Огромные седые бороды, лысеющие белые парики, очки с оранжевыми стеклами: участники группы превратились в целый отряд клонов Рубина и как следует зажгли со своим суперхитом «Give It Away» с альбома Blood Sugar Sex Magik — первой пластинки, которую он для них спродюсировал. На бас-барабане барабанщика Чэда Смита красовался портрет самого маэстро. Это было самое восхитительно абсурдное зрелище вечера и прямое доказательство того, что «Перцы» все еще способны отрываться так же дерзко, как те парни, которые когда-то выходили на сцену только в носках, надетых на стратегически важные места.
Настоящий Рик Рубин, которого на премию за «музыкальное мастерство» номинировал сам Нил Янг, принял статуэтку в шортах, сандалиях и очках с розовыми стеклами. Вся его речь состояла из четырех слов: «Рок-н-ролл нельзя убить». После чего он просто ушел со сцены.
К тому моменту вечер сам по себе уже доказал все вместо него.

Шоу неожиданно открыли U2исполнением композиции «Silencio» со своего нового альбома Carnival de Luz в окружении танцоров в шлемах и со щитами спецназа, после чего они перешли к классической «Pride (In the Name of Love)». Боно показал жест мира, затем сжатый кулак, а потом снова жест мира. Позже тем же вечером Трент Резнор назовет U2 в числе групп, которые звучали бы совсем иначе без влияния Joy Division и New Order. Трент Резнор назовет U2 в числе групп, которые звучали бы совсем иначе без влияния Joy Division и New Order.
Тем не менее, Зал славы рок-н-ролла всегда славился не только теми, кто пришел, но и теми, кто проигнорировал мероприятие. Oasis дали о себе знать тем, что просто остались дома.
Боб Оденкерк представил их своей типичной стоической речью. Актер признался, что слушал Oasis каждый день перед уходом на съемочную площадку в роли Сола Гудмана, чтобы набраться «дерзости, энергии и куража». Он назвал группу «дозой Виагры для собственного эго». Затем он повернулся к пустым креслам: «Кто-то вообще удивлен, что они не появились? — спросил он. — Если бы они пришли, это было бы абсолютно вразрез с их характером. Я бы даже начал за них беспокоиться».
Вслед за этим на сцену вышел Стивен Уилсон-младший с камерной версией «Wonderwall», променяв брит-поп-блеск на собственный грубый хрип с оттенком кантри.
У Iron Maiden нашлась гораздо более веская причина пропустить собственную коронацию. Они были заняты тем, что оставались Iron Maiden — прямо сейчас группа гастролирует в Австралии.
Джек Блэк открыл посвященный им блок, выкрикнув строчку из «Run to the Hills», а затем сразу перешел к делу: «Существовала ли когда-нибудь другая группа, которая рубила бы так жестко и так долго? — потребовал он ответа. — Ответ — нет!» Что касается их отсутствия, Блэк добавил: «На самом деле их здесь сегодня даже нет. Потому что прямо сейчас они разрывают мировое турне, как это делают последние 50 лет!»

После этого Джек Блэк вывел на сцену самую невероятную супергруппу вечера: гитарист Кирк Хэмметт и басист Роберт Трухильо из Metallica, барабанщик Брэд Уилк из Rage Against the Machine, виртуозный гитарист Джон 5 (Джон 5) и St. Vincent на основном вокале. «Приветствуйте St. Rage Metallica Five!» — заорал Блэк, и музыканты бросились в атаку с легендарным хитом «The Trooper». Приглашение St. Vincent было гениальным попаданием — настоящая арт-рок-гитарная героиня взяла под контроль самый знаменитый галоп в истории хэви-метала. Если сами Iron Maiden не смогли прилететь на собственный праздник, их дублеры наделали достаточно шума, чтобы с лихвой их заменить.

Но при всем этом шуме самый пронзительный и трогательный момент вечера принадлежал Филу Коллинзу.
Коллинз, которому проблемы со здоровьем в последние годы не позволяли выйти на сцену, подошел к микрофону, опираясь на две трости, в то время как его дети — Лили, Николас и Джоэли — поддерживали его из зала. Музыкант не смог сдержать слез, когда весь зал, включая Джимми Киммела и Винса Вона, встал в едином порыве оваций.

Барабанщик Трэвис Баркер представил Коллинза с восторгом маленького мальчика, встретившего своего главного кумира. По его словам, хиты «Sussudio», «Take Me Home», «Easy Lover» и «Against All Odds» были саундтреком его детства, но ничто не сравнится с тем самым барабанным переходом в песне 1981 года «In the Air Tonight» — «вероятно, лучшим барабанным брейком всех времен».
«Даже не нужно быть барабанщиком, чтобы знать это место, Фил, — сказал Баркер. — Когда начинается этот момент, каждый начинает играть на воображаемых барабанных палочках». Ирония, добавил он, заключается в том, что Коллинз никогда не выглядел как парень, способный произвести столько шума: «Этот звук изменил все».

Коллинз, который теперь стал дважды членом Зала славы (впервые он вошел в него в составе Genesis в 2010 году), сразу разрядил обстановку самоиронией: «Знаете, на самом деле все не так плохо, как кажется со стороны».
Он поблагодарил своего многолетнего менеджера Тони Смита, который, по его шутливому заявлению, ведет его дела с 1485 года: «Я рос с единственным желанием — просто играть на барабанах. Все остальное стало одной большой счастливой случайностью».
Самые теплые слова благодарности прозвучали в адрес его ассистентки Линдси Эванс, которой он приписал спасение своего здоровья: «Без нее меня бы здесь не было. Я бы уже лежал в ящике, шесть футов под землей». В то же время он дал ясно понять, что еще не сказал своего последнего слова: «Вы еще обо мне услышите, я вам обещаю».
После этого на сцену вышла Синтия Эриво и исполнила «In the Air Tonight» от ее медленного, зловещего нарастания до самой кульминации, в то время как за барабанной установкой сидел Трэвис Баркер. Когда настал момент легендарного перехода, Баркер набросился на барабаны, как человек, исполняющий мечту всей жизни: тот самый мальчик, который когда-то выстукивал этот ритм в воздухе, теперь играл его вживую для человека, который сам уже не может этого делать. Фил Коллинз встал со своего места и начал аплодировать — уже без тростей.
Крис Рок получил нелегкую задачу выйти на сцену сразу после этого триумфа. Он даже не пытался притворяться, что ему легко: «Она чертовски хорошо это сделала для всех нас», — заявил комик, добавив, что Коллинз уже отбросил свои трости и весело танцует за кулисами

После этого Rock напомнил об одном из самых безумных моментов в истории премии «Грэмми». На церемонии 1998 года, после того как Wu-Tang Clan проиграли в категории «Лучший рэп-альбом» Puff Daddy (Puff Daddy), покойный Ol’ Dirty Bastard ворвался на сцену и заявил, что «Wu-Tang — для детей». Chris Rock, который был в тот вечер в зале, отпустил язвительное замечание в адрес тогдашнего победителя: «Который определенно не для детей», — сказал он. — «Я просто констатирую факт: история это доказала».
Тем не менее Rock пришел не только ради стендапа. Он вспомнил, как в 1993 году дебютный альбом Enter the Wu-Tang (36 Chambers) гремел из каждой машины и каждого уличного магазинчика по всему Нью-Йорку: «Wu-Tang переписали правила хип-хопа и сделали это без поддержки огромной индустриальной машины. Эти парни взяли свои суровые уличные истории и сэмплы из фильмов о кунг-фу и создали нечто, чего мир еще никогда не видел».
Комик особо отметил гениальную бизнес-модель лидера коллектива RZA, которая позволила каждому участнику подписать собственные сольные контракты, оставаясь при этом частью Клана: «Они построили целый мир и пригласили туда всех. Wu-Tang не покинули Статен-Айленд — они взяли его с собой».
Все восемь живых участников группы высыпали на сцену в сопровождении полноценного джазового оркестра и запустили попурри, в которое вошли «C.R.E.A.M.» и хит ODB «Shimmy Shimmy Ya». Method Man резюмировал весь смысл вечера одной фразой: «Мы прошли путь от запрета на радио до Rock and Roll Hall of Fame»».
Megan Thee Stallion представила Queen Latifah (Queen Latifah), дав собственное определение этому титулу: «Слово “королева” олицетворяет силу, уверенность и стойкость».
«Когда Queen Latifah вышла на сцену в конце 80-х, хип-хоп был практически исключительно мужской территорией», — отметила Megan. «К женщинам часто относились как к дополнению, а не как к равным». Затем она добавила в сторону: «Сегодня местами все еще так же. Но мы это исправили».

Зал засмеялся, но посыл попал точно в цель. Своим треком 1989 года «Ladies First», записанным вместе с Monie Love, а позже и хитом «U.N.I.T.Y.» Latifah нанесла прямой удар по мизогинии в хип-хопе. Megan отдала ей дань уважения за то, что она буквально выбила дверь для всех женщин, которые пришли после нее, и впоследствии построила на этом собственную империю.
Свою речь при получении награды «За раннее влияние» (Early Influence Award) Queen Latifah полностью посвятила другим. Она вспомнила репетиции в подвалах, где подростки обменивались рифмами и оттачивали свое мастерство друг на друге: «Мы были детьми. Мы понятия не имели, что, черт возьми, делаем. Мы просто знали, что любим эту музыку». Но они понимали и ее силу: «Мы знали, что она способна изменить финансовое будущее наших семей. Мы знали, что сможем купить дома нашим мамам. Что сможем выбраться из наших кварталов».
Самые теплые слова она адресовала MC Lyte: «Если бы не Lyte, я не уверена, что вообще поверила бы, что все это возможно.“
Сама MC Lyte, которую представила Remy Ma, назвала себя «b-girl из Бруклина» и призвала молодых артистов создавать несколько источников дохода. Затем она обратилась к Latifah: „Ничто из этого не имело бы смысла без тебя. То, где мы начинали и как мы начинали — сегодня круг замкнулся.“ Вместе они завершили блок совместным исполнением „U.N.I.T.Y.“, трека Lyte „Ruffneck“ и „Ladies First“, спустя более 30 лет вновь отстаивая идею женского сестринства — на этот раз со сцены Зала славы рок-н-ролла.

Oprah Winfrey обошлась без громких эпитетов при представлении скончавшегося в 2005 году Luthera Vandrosse, и ее речь была глубоко личной.
По ее словам, он часто давал ей жизненные советы: „Девочка, доставай свою лучшую посуду для самой себя.“
Она вспоминала, как поздно вечером в 80-х годах выехала из своей чикагской студии, вставила новую кассету Vandrosse в автомагнитолу и услышала песню „Power of Love“. Она была уже почти у дома, но вместо того, чтобы свернуть на подъездную дорожку, кружила вокруг квартала, чтобы послушать ее снова.
„Есть голоса, которые умеют петь, а есть голоса, которые поют душой“, — сказала Winfrey. — Vandross никогда не должен был перекрикивать песню. Он верил в нежность.“ А вот что происходит, когда начинает звучать „A House Is Not a Home“: „Внезапно вы уже не в своей гостиной. Вы стоите на пороге каждой любви, которую когда-либо теряли.“
После этого на сцену вышел Usher (Usher) с попурри, которое включало композиции „Here and Now“ и „So Amazing“.
Если история Phila Collinse стала уроком выживания, то Joy Division и New Order преподнесли вечерний урок полного творческого возрождения. Trent Reznor проследил музыкальную линию от мрачного пост-панка Joy Division до гитарно-синтезаторного танцпола New Order.
Reznor признался, что засмотрел до дыр концертный клип режиссера Jonathana Demmeho на песню „The Perfect Kiss“: „Я был лишь одним из многих, кто изучал этот чертеж“, — сказал он, а затем перечислил других учеников: U2, Radiohead, The Cure, The Killers, Nirvana, Depeche Mode.

Бас-гитарист Питер Хук был единственным участником оригинального состава на церемонии. «Я здесь один, но я не одинок», — произнес он фразу с ясным подтекстом, учитывая его многолетние споры с бывшими коллегами из New Order. Одиноким он действительно не остался. Фронтмен Deftones Чино Морено, который построил свою карьеру на грани между жесткостью и хрупкостью, присоединился к нему при исполнении легендарной «Love Will Tear Us Apart». А певица CHVRCHES Лорен Мэйберри, всей душой преданная синти-попу, спела «Bizarre Love Triangle». . Хук поблагодарил их за то, что они сделали «старика по-настоящему счастливым».

Певица Sade (Sade) также пропустила церемонию. После вступительной речи Андры Дэй восходящая британская звезда Сиенна Спиро получила нелегкую задачу — интерпретировать культовую «Smooth Operator».
. Остальные лауреаты получили более лаконичные минуты славы. Селия Крус стала первой артисткой в истории Зала славы, которая пела преимущественно на испанском языке, а Фела Кути — первым уроженцем Африки; вместе с ними в зал вошел пионер кантри-рока Грэм Парсонс. Вместе с Риком Рубином награду «За музыкальное мастерство» получили автор филадельфийского соула Линда Крид, продюсер Ариф Мардин и легендарный Джимми Миллер, который продюсировал The Rolling Stones в их золотой период от Beggars Banquet до Exile on Main St.
Телеведущий Эд Салливан был посмертно удостоен премии Ахмета Эртегюна за то, что впустил рок-н-ролл в гостиные всей Америки.

Последним на сцену вышел тот лауреат, который мечтал об этом больше всех остальных.
Путь Билли Айдола в Зал славы рок-н-ролла начался с плохой записи в школьном дневнике. «Бездельник (Idle). Неактивный, неиспользуемый по назначению, не имеющий никакой реальной цели или ценности», — зачитала с трибуны Гвен Стефани. Давным-давно учитель химии написал это слово в характеристику ученика по имени Уильям Броуд. Броуд превратил школьное оскорбление в свой сценический псевдоним. Полвека спустя якобы неинициативный школьник стал членом Зала славы рок-н-ролла.

Стефани, которая вышла на сцену вместе с басистом No Doubt Тони Кэнелом, вспомнила, как летом 1984 года ехала на автобусе на пляж Хантингтон-Бич и слышала песню «Eyes Without a Face», которая гремела из бумбоксов вдоль всего побережья: «Это была чистая эйфория», — призналась она. Она понятия не имела, о чем поется в этой песне, но это было совершенно неважно. А еще был этот образ: волосы, торчащие шипами, кожа, перчатки без пальцев и фирменная кривая ухмылка. «Он был красавцем. Он был стильным. Он был безумно сексуальным», — сказала Стефани. «И по-настоящему бунтарским».

Первым награду принял давний гитарист Стив Стивенс, который отдал дань уважения своей «шестиструнной богине» и вспомнил, как его родители терпеливо слушали его каверы на Джони Митчелл и Джеймса Тейлора ровно до того дня, пока он не купил педаль фузз и не начал целыми днями терзать «Purple Haze». Он назвал Айдола великолепным композитором и «настоящим, чертовски крутым профи».

Затем к микрофону подошел сам Билли Айдол, надел свои темные очки и произнес неожиданно искреннюю речь в защиту панка как философии свободы: «Нам говорили, что будущего нет, но мы нашли свое племя. И мы создали панк-рок и пошли своим собственным путем». Панк, добавил он, «был и остается удивительно творческой силой».
Он поблагодарил свою семью, старых коллег по группе Generation X и прежде всего Стива Стивенса, заявив, что не может представить свое введение в Зал славы с кем-то другим. Молодому поколению он оставил смелый вызов: «Идите и сделайте невозможное возможным. Узнайте, кто вы. И будьте собой». И свою речь он завершил главной фразой всего вечера: «А теперь я иду тусить с Wu-Tang Clan!»

Сразу после этого Айдол и Стивенс вместе с басистом Билли Моррисоном взорвали зал хитом «Rebel Yell», после чего на сцену вернулась Гвен Стефани для совместного исполнения «Eyes Without a Face».
Тем не менее, последнее слово все же осталось не за Айдолом. На сцену вышел Чак Ди (Чак Ди), чтобы объявить о еще одном грандиозном сюрпризе: легендарном воссоединении Run-DMC и Aerosmith с Чэдом Смитом за барабанами, которые исполнили культовую Walk This Way — композицию, которую в свое время сопродюсировал как раз Рик Рубин.
Вечер закончился ровно там, где начался.

Рик Рубин был абсолютно прав. Рок-н-ролл нельзя убить. По крайней мере, в ту субботнюю ночь этот старый бунтарь определенно не собирался уходить тихо.