🎸 «В нём был маленький саботажник»: Mark Knopfler — о непростом союзе с героем детства, Bob Dylan

Mark Knopfler — о непростом союзе с героем детства, Bob Dylan

Когда Mark Knopfler находился на пике славы с Dire Straits, именно его Bob Dylan пригласил стать продюсером альбома, который подвёл черту под его «born-again» период. Этот союз оказался одновременно историческим и крайне непростым.

Почему иногда лучше не встречаться со своими кумирами

Фраза «не встречайся со своими героями» особенно актуальна в творческой среде. Издалека великие артисты кажутся почти мифическими фигурами, но личное общение нередко обнажает их человеческие, порой крайне непростые стороны — иногда в самых крайних проявлениях.

Продюсер Rick Rubin в своей книге The Creative Act: A Way of Being пишет:

«Многие великие артисты сначала развивают чувствительные антенны не для создания искусства, а для самозащиты. Им приходится защищаться, потому что они чувствуют всё глубже и болезненнее».

Mark Knopfler убедился в этом на собственном опыте в 1983 году, когда ему довелось продюсировать своего кумира детства — Bob Dylan. Речь шла об альбоме Infidels, который ознаменовал возвращение Dylan к светской музыке после трёх религиозно окрашенных пластинок его «христианской трилогии».

От Slow Train Coming к вершине Dire Straits

Ранее Knopfler уже принимал участие в одном из этих альбомов — он сыграл гитарные партии на Slow Train Coming (1979). Это был первый релиз христианского периода Dylan и он вышел вскоре после стремительного взлёта самого Knopfler, который стал гитарным героем благодаря дебютному альбому Dire Straits и хиту Sultans of Swing.

В интервью журналу Guitar Player (сентябрь 1984) Knopfler признавался:

«Он оказал на меня колоссальное влияние, когда мне было 14 или 15 лет. Я слушал Bob Dylan с самых ранних времён — со времён Hard Rain — и прошёл с ним весь путь. Я до сих пор считаю его великим. Blood on the Tracks — один из моих любимых альбомов».

Эти слова особенно примечательны, учитывая, что работа над Infidels годом ранее стала для гитариста серьёзным испытанием.

Почему Dylan выбрал именно Knopfler

Прежде чем остановиться на Knopfler, Dylan рассматривал кандидатуры David Bowie, Elvis Costello и Frank Zappa, но отказался от всех. Он чувствовал себя неуверенно в условиях современной студии и искал человека, хорошо разбирающегося в технологиях. Этот весьма эксцентричный список говорит о том, что Dylan стремился к серьёзному изменению звучания и подхода.

Однако к моменту начала записи в студии Power Station в Нью-Йорке (апрель 1983) стало ясно, что Dylan уже заранее принял большинство ключевых решений. Knopfler понял, что ему предстоит не столько руководить процессом, сколько лавировать между творческими перепадами настроения автора.

Музыканты, задавшие ритм Infidels

Состав группы во многом определил отполированный, ритмически насыщенный характер альбома. За ритм-секцию отвечали Robbie Shakespeare и Sly Dunbar — легендарный дуэт Sly & Robbie, прославившийся как продюсеры и артисты лейбла Island Records, работавшие с Black Uhuru, Wailing Souls и Grace Jones.

Кроме того, Dylan пригласил бывшего соло-гитариста The Rolling Stones — Mick Taylor, с которым познакомился ещё предыдущим летом.
Со своей стороны Knopfler привёл клавишника Alan Clark и инженера Neil Dorfsman, знакомых по альбому Love Over Gold и саундтреку к фильму Local Hero.

Два виртуоза — один альбом

В итоге Infidels стал пластинкой, где сразу два гитарных виртуоза — Knopfler и Mick Taylor — вплели свои плавные электрогитарные партии в музыку, которую многие считают одной из лучших поздних работ Dylan.
В сочетании с синкопированными ритмами Sly & Robbie альбом стал успешным стилистическим поворотом, что особенно слышно в композициях License to Kill, Neighborhood Bully, Sweetheart Like You и заглавном шедевре Jokerman.

«В нём был маленький саботажник»

Несмотря на музыкальный успех, рабочий процесс был далёк от идеала.
Инженер Neil Dorfsman вспоминал:

«Не хочу подбирать неправильные слова, но в Bob был некий агент-провокатор. В нём определённо жил маленький саботажник. Если, по мнению кого-то, всё начинало идти слишком хорошо, он сознательно пытался это остановить».

Однажды Dylan начал шуршать фольгой от бутерброда прямо в микрофон — просто чтобы показать, что ему скучно. В другой раз он внезапно заявил, что хочет немедленно записать рождественский альбом. Тогда все посмеялись, но годы спустя он действительно его выпустил.

Knopfler, отвечавший за рабочий процесс, всё больше чувствовал разочарование. Он осознал, что классическая роль продюсера здесь попросту не работает.

Вежливость, дисциплина и гений

В разговоре с Knopfler был предельно дипломатичен:

«Да, это было сложно. Но работа с разными людьми учит гибкости. У каждой песни есть свой секрет, и нет никаких правил в написании музыки или продюсировании».

Он добавил:

«Я более дисциплинирован. Но Bob гораздо дисциплинированнее как поэт. Он абсолютный гений — как автор текстов и как певец. Музыка для него — скорее средство передачи поэзии».

Почему Knopfler всё равно восхищался Dylan

Несмотря на все сложности, Knopfler особенно ценил песню I and I. Он признавался, что первые строки этой композиции способны заставить любого автора задуматься о завершении карьеры.

«Если что-то сыграно с душой — вот что важно. Техника вторична. Иногда достаточно просто включить пластинку Howlin’ Wolf, чтобы всё понять».