«Гитара, которая изменила всё: как Mark Knopfler создал легенду Brothers In Arms — и почему без Les Paul альбома бы не было»

Почти четыре десятилетия спустя Марк Нопфлер относится к Brothers In Arms как к чему-то далёкому: пластинка, что сделала его величайшей рок-звездой середины 80-х, сегодня кажется ему наследием другого времени и другого человека — бородатого гитариста в красной повязке, в котором 76-летний музыкант едва узнаёт себя.

Иногда, ещё до того как он окончательно ушёл со сцены шесть лет назад, Нопфлер доставал отдельные песни на сольных концертах — например, мощный Money For Nothing в нью-йоркском Madison Square Garden в 2019 году. Но обсуждать сам альбом он не любил никогда — даже в период его мирового триумфа.

В одном из редких интервью в 1995 году Нопфлер говорил об успехе Brothers In Arms почти равнодушно: совпадение с появлением CD-дисков, «случайное стечение обстоятельств», как он выразился. Если бы не этот альбом — взлетел бы другой.

С тех пор он всегда избегал разговоров о пластинке, продавшейся более чем 30-миллионным тиражом, и окончательно пресёк любые попытки воссоединения коллективa Dire Straits. В итоге можно встретить молодых фанатов рок-музыки, которые о существовании этого гиганта 80-х даже не слышали.

Но время делает своё дело: поклонники Dire Straits взрослеют, и их покупательная способность растёт. Поэтому 40-летнее юбилейное переиздание Brothers In Arms выглядело почти неизбежным — и в этом году оно стало роскошным подарком: идеальное оформление с тем самым парящим National Style ’37 и бонусный концертный диск из Сан-Антонио.

Неожиданным стало другое: Нопфлер, его верный басист Джон Илсли и другие люди из близкого круга Dire Straits согласились дать интервью прямо в British Grove — студии Нопфлера в Лондоне. И вот, в тёплый день, в уютной студии 2 журналист встречается с человеком, который однажды изменил гитарную музыку.

Первые воспоминания

Нопфлер поначалу сдержан, но лед быстро тает: стоит обменяться шуткой «только гитаристы поймут» про невозможность играть в кресле с подлокотниками — и разговор проносится сквозь десятилетия.
Он признаётся:

«Легко сказать: “О, ничего особенного”. Но когда вспоминаешь, сколько Brothers In Arms значил людям, понимаешь, почему мы сейчас здесь».

Илсли, вспоминая начало работы над альбомом, переносит нас в маленький домик в Holland Park, где собралась команда: Марк, Джон, клавишники Алан Кларк и Гай Флетчер, и барабанщик Терри Уильямс, который отбивал ритм по картонной коробке.

Песни были разными по настроению — от лёгкости Walk Of Life до серьёзности Brothers In Arms. Басовые линии Илсли в основном дополняли низкие ноты, которые Марк выводил большим пальцем.

Музыкальный спектр

Материал нового альбома был необычайно разнообразен:

• So Far Away сочетал тёплый грув и футуристические звуки Synclavier.

• Your Latest Trick — нуар-джаз с акцентом на саксофон и атмосферный сеттинг.

• Walk Of Life — смесь рокабилли и зажигательного зуди.

• И конечно же — антивоенное полотно Brothers In Arms и фирменный рифф Money For Nothing.

   

Нопфлер объясняет последний так:

«Это почти двупальцевый буги. Я слушал много ZZ Top — вещи вроде Gimme All Your Lovin’. Рифф простой, но нужно уметь скрывать лишние ноты и играть только нужные».

Но Илсли добавляет:

«Все думают: “Легко сыграть”. Но я почти не встречал гитаристов, которые могут сыграть это как Марк».

Те самые первые четыре ноты

На концертах Нопфлер редко воспроизводил записи дословно — кроме вступления Brothers In Arms.
Он поясняет:

«Эти четыре ноты — как мебель в комнате. Если сыграть иначе — люди почувствуют, что что-то не так».

Но куплеты — хитрый конструктор. Каждое повторение слегка меняется: иной акцент, “синее” блюзовое смещение — и настроение сдвигается. Классическим музыкантам эти тонкости часто не даются.

Montserrat: рай под дождём

Dire Straits отправились в студию AIR на острове Монсеррат зимой 1984 года. Но рай не был идеальным: тропические ливни били по крыше шесть недель подряд, а звукорежиссёр Нил Дорфсман недовольно ворчал, что работа движется слишком медленно и звук получается «слишком тёмным».

Это неудивительно — ведь в этот период Нопфлер почти не использовал свою любимую Fender Stratocaster ’61. Гитарный техник Рон Ив вспоминает:

«Он доставал её пару раз, но другие его инструменты давали нужный характер. Эта Strat была почти “парткастером”, и Марк ощущал ограничения».

Главный герой альбома — Gibson Les Paul ’59 Reissue

Brothers In Arms стал тем самым моментом, когда Нопфлер впервые сделал ставку на винтажный Gibson Les Paul (реплика ’59).

Ив рассказывает:

«Мы нашли инструмент у Rudy’s Music в Нью-Йорке. Первое, что поразило меня — гриф: не слишком толстый, не слишком тонкий. И звук — невероятный».

Позже он сам переделал электронику под «питер-гриновское» расфазирование — даже не спрашивая Марка.

Именно эта Les Paul определила звук Brothers In Arms и Money For Nothing: густой, тягучий, драматичный.

Илсли дополняет:

«Stratocaster — как балерина. А Les Paul — инструмент с тяжёлым эмоциональным весом. Для заглавной композиции она была единственно верной».

Ив говорит:

«Я буквально подталкивал Марка к этому звуку. Поэтому всё и сложилось».

Но не одна Les Paul творила историю

Для других треков подходили другие инструменты.

• Walk Of Life — фирменный “телекастерный” щелчок его Schecter в стиле Tele ’83.

• The Man’s Too Strong — звенящий металлический голос National.

• Слухи о Les Paul Junior на Money For Nothing — миф: он там не использовался.

Усилители, педали и странные синт-гитары

Нопфлер использовал:

• усилитель Ива — Marshall JTM45, вдохновлённый альбомом Джона Мейалла,

• кабинет Laney 4x12,

• и всего один педал-эффект: Cry Baby на Money For Nothing.

Самым необычным устройством был Roland-синт для гитары. Но Нопфлеру он не подошёл: его мягкий лёгкий штрих просто не срабатывал с технологией, и партии сыграл приглашённый музыкант Джек Сонни.

Самокритика мастера

За столом в студии сидит человек, чьи соло давно стали частью истории музыки. Но Нопфлер о себе говорит скромно:

«Меня называли гитарным героем — и мне было неловко. Я никогда не считал себя великим игроком. Просто человеком, который пытается сыграть свои песни».

Он признаёт, что только к Brothers In Arms начал по-настоящему понимать тайминги: инженеры годами говорили, что он спешит, а он спорил.

Тур и последствия славы

Альбом стал вездесущим с мая 1985 года. Мировое турне было фееричным — и выматывающим. Илсли вспоминает:

«Это было невероятно. Но тяжело — Марку доставалось больше всех. Слава усложняет повседневную жизнь».

Нопфлер всегда тяготился вниманием:

«В Манчестере мне крикнули: “Ты — топ!”. Но я никогда не чувствовал себя “на вершине”».

Итог

Интервью подходит к концу. Спросить у Марка, слушал ли он Brothers In Arms в последний раз — значит получить почти ужаснувшийся взгляд:

«Никогда. Зачем мне дома слушать самого себя? Жизнь и так достаточно драматична…»